Как хороши тогда, как свежи были розы!..

"Как хороши, как свежи были розы..." - волшебная строчка из стихотворения Ивана Мятлева, которая стала причиной появления на свет нескольких хорошо известных классических произведений. Два из них написаны И.С.Тургеневым и И.В.Северяниным. Есть и третье стихотворное решение,  и написано оно поэтом, подписывавшим свои произведения криптонимом "К.Р.", за которым скрывался второй сын великого князя Константина Николаевича и великой княгини Александры Иосифовны, внук Николая I, великий князь Константин Константинович. К.Р. много сделал для русской культуры, достаточно просто сказать, что именно ему  мы обязаны становлением и развитием Пушкинского Дома в Санкт-Петербурге.  История же стихотворения со знаменитыми мятлевскими строками связана с женой К.Р. - Елизаветой Августой Марией Агнессой, принцессой Саксен-Альтенбургской, герцогиней Саксонской, имеющей русской имя Елизавета Маврикиевна.  Как-то гуляя по саду Елизавета Маврикиевна полушутя-полусерьезно попросила мужа написать и для нее какое-нибудь стихотворение, связанное с розами, и подарить его ей. Просьба была исполнена и вот, что получилось.

 Леонтовский А.М.

Главный начальник военно-учебных заведений

генерал-лейтенант великий князь

Константин Константинович в 1901 году

(Центральный военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи)

Леонтовский А.М.

Портрет великой княгини

Елизаветы Маврикиевны 1906
(Омский областной музей изобразительных искусств имени М.А.Врубеля)
_________

Розы

Во дни надежды молодой,
Во дни безоблачной лазури
Нам незнакомы были бури, -
Беспечны были мы с тобой.
Для нас цветы благоухали,
Луна сияла только нам,
Лишь мне с тобою по ночам
Пел соловей свои печали.
- В те беззаботные года
Не знали мы житейской прозы:
Как хороши тогда,
Как свежи были розы!

То время минуло давно...
- Изведав беды и печали,
Мы много скорби повстречали;
Но унывать, мой друг, грешно:
Взгляни, как Божий мир прекрасен;
Небесный свод глубок и чист,
Наш сад так зелен и душист,
И теплый день, и тих, и ясен,
Пахнул в растворенную дверь;
В цветах росы сияют слезы...
Как хороши теперь,
Как свежи эти розы!

За все, что выстрадали мы,
Поверь, воздастся нам сторицей.
Дни пронесутся вереницей,
И после сумрачной зимы
Опять в расцветшие долины
Слетит счастливая весна;
Засветит кроткая луна;
Польется рокот соловьиный,
И отдохнем мы от труда,
Вернутся радости и грезы:
Как хороши тогда,
Как свежи будут розы!

Мраморный дворец
9 декабря 1886

______

Само стихотворение было написано по случаю к состязанию "Измайловских Досугов", которые великий князь устраивал в Измайловском полку, где в то время служил. Выбиралась тема и все желающие писали свои строчки. Судя по всему в тот момент для вариаций было выбрано стихотворение в  прозе И. С. Тургенева: "Как хороши, как свежи были розы!". Листочек же со стихами позже К.Р. подарил жене, помятуя о ее просьбе, и она его берегла до самой смерти. По рассказам очевидцев, в изгнании, после революции 1917 года, находясь в Германии в родном Альтенбурге, она не раз перечитывала с листка эти поэтические строки и вспоминала своего мужа. Елизавета Маврикиевна умерал в 1927 году от рака в Альтенбурге, пережив мужа на долгие и страшные двенадцать лет. "Как хороши тогда, как свежи были розы!.."

Ледяная причуда Анны Иоановны

В наше время людей трудно чем либо удивить, мы уже ко всему привыкли и для нас фактически нет никаких чудес. А в былые времена люди сами делали чудеса и делали их в качестве развлечений. Одно из таких чудес стало легендой в  русской истории: речь идет о Ледяном доме времен Анны Иоановны.  Для людей того времени было удивительно то, что изо льда можно вообще строить, что лед можно рубить, красить, точить и даже из него стрелять. Ровно 270 лет назад 17 февраля (6 февраля по старому стилю) 1740 года императрица Анна Иоановна устроила курьезную шутовскую свадьбу своего шута Михаила Алексеевича Голицына с калмычкой-шутихой Авдотьей Бужениновой.

Якоби В. И. Шуты при дворе императрицы Анны Иоанновны 1872

Анна Иоановна была дочерью старшего брата Петра I  Иоанна и взошла на трон российский в 1730 году, после смерти Петра II. Она была сумасбродна, коварна и любила всевозможные развлечения. Причудой Анны Иоановны  было содержание при дворе нескольких шутов и шутих. Причем в шуты попасть мог абсолютно любой человек, оказавшийся вдруг в особой любви или же наоборот в немилости у царицы. У каждого была своя история того, как он попал в шуты. К февралю 1740 года в покоях императрицы обитало шесть шутов и любимая приживалка Авдотья Ивановна, носившая в честь своего любимого кушания фамилию Буженинова. 

С Царем и за Царя

О слугах редко когда принято вспоминать, особенно когда речь идет о царях.  Но верным слугой всегда было принято гордиться на Руси. Четверо царских слуг в июле 1918 года не оставили своих хозяев и приняли вместе с ними мученическую смерть. На самом деле этих верных и преданых людей было значительно больше: многие приняли смерть за царскую семью несколько ранее, другие же были насильно изгнаны из мест, где содержалась под охраной семья Николая II. А об этих четверых до сих пор ведутся споры: причислять или нет их к лику святых и страстотерпцев. Но все это формальности, главное мы знаем, что они выполнили свой Долг до конца...

Царские слуги

Доктор Боткин Евгений Сергеевич

и комнатная девушка Анна Степановна Демидова

 

 

Камердинер Алоизий Егорович Трупп

и повар Иван Михайлович Харитонов

 

Четверо слуг

Памяти всех тех, кто доконца остался верен Долгу!

"Доктор, служанка, лакей и повар

Могут уйти, они тут ни к чему.

Вы свободны, вы можете скоро

Живыми покинуть эту тюрьму."

От боли тревожней забилось сердце,

Вспомнился дом и семья.

Из подвала на волю открыта дверца,

Но шагнуть за порог нельзя.

А как же любимые, как же дети

Навеки одни и без них?

Но разве возможно жить на свете,

Если предашь других?

В темнице светлые души томились,

Светлые лики Русской земли.

Четверо верных Им не изменили,

Четверо слуг от Них не ушли.

И каждый стал навеки покоен

И боль свою к звездам унес,

И каждый был Царя достоин,

И каждого обнял Христос.

17 июля 2001 года

Это стихотворение написал внук повара Ивана Харитонова - Валентин Михайлович Мультатули-Харитонов и включено оно в книгу О.Т. Ковалевской "С Царем и без Царя. Мученический венец Царских слуг", вышедшей в издательстве "Русскийх хронограф" в 2008 году. Редактором издания стал внук доктора Евгения Боткина - Константин Константинович Мельник-Боткин. Трогательные поэтические строки верно передают суть произошедшего. К сожалению почти не осталось фотографий царских слуг, да и оно и понятно почему: не принято было тогда особо позировать простым людям около особ, наделенных высшей властью, поэтому ниже приведено совсем немного фотоснимков, просто для памяти...

Вдвоем

Старые альбомы  и фотографии хранят в себе историю, историю человеческих жизней. Пресыщеные люди XXI века далеки от сентиментальности, от воспоминаний, от памяти. Трогательные черно-белые снимки имеют ценность сегодня уже разве только для тех, у кого еще сохранилось в душе желание любить, иметь свою семью, свой дом и простое человеческое счастье. Найти счастье в наше время совсем непросто и может быть виной всему то, что мы забыли мудрость наших предков: мудрость кропотливого строительства человеческих отношений между мужчиной и женщиной. Есть двое и эти двое могут что-то создать, если захотят этого сами. Императорская чета Романовых, пожалуй, тот самый образец счастливой семейной пары, которая была вместе и в печали, и в радости. Они называли друг-друга "Солнышко", ласково и трогательно. Их переписка и дневники говорят сами за себя и может быть сегодня, когда материальный мир задавил все человеческие чувства в людях, стоит прочесть хотя бы несколько строк, чтобы задуматься о том, куда же мы идем, если не будем уметь любить и ценить друг друга?

 

Галкин И. Коронационный листок 1896 

 

"Так одиноко без тебя... Вот бы ты соскользнул ко мне с солнечного луча..."

(из письма  Аликс к  жениху Цесаревичу Николаю)

Солнечный луч мне упал на бумаги,
И я шепчу: "Соскользни с него милый..."
Сердце моё без тебя истомилось.
Боже, подай для разлуки отваги!

...Любовь - Жар-Птицу - вечную, святую -
Они в сердцах замкнули навсегда.
И плачет сердце в радости, ликуя,
В разлуке - в муках - сладостно тоскует -
Не растеряли нежность сквозь года!

Любовь, что шла чрез муки и страданья,
Сильней цвела в терновых испытаньях,
Не запятнала Ангелов сердца.
Любовь - что удостоилась венца!

Из поэмы Елены Васильевой "Любви небесной образ"

_________________________________

Девочки и ордена

Небольшая фотография - три Великие княжны Романовы, дочери последнего Императора Николая II. Интересна она тем, что на девочках одеты наградные ленты. Это скорее всего  Орден Святой Великомученицы Екатерины (или орден Освобождения). Фото сделано в день похорон К.Р. - великого князя и поэта Константина Романова.

В 1797 году Павел I законодательно закрепил обычай, по которому каждая родившаяся великая княжна получала орден Святой Екатерины. Орден имел 2 степени, его знаки Большого и Малого креста отличались размером и отделкой бриллиантами. Знак ордена представлял собой овальный медальон в золотой оправе, в центре изображалась святая Екатерина, обхватившая белый крест. На обратной стороне финифтью было нарисовано орлиное гнездо с орлами, истребляющими змей, и надпись на латинском языке: «AQUAT MUNIA COMPARIS» (Трудами сравнивается с супругом).

Девочки

Дети они и есть - дети! пусть даже царственныею. Четыре дочки и сын императора Николая II были тоже детьми. И также играли, мечтали, шалили, учились... Но, они все же были царственными детьми...

Княжны Ольга, Татьяна и Мария
Группа в полосатых купальниках

Татьяна и Ольга на море с фрейлиной Анной Вырубовой

За что?

Большой Государственный герб Российской империи

За что?

Ответ недоумевающим
Грех, тяготеющий над нами - вот сокровенный корень нашей болезни, вот источник
наших бед и злоключений
Слова Послания пагриарха Тихона от 18 июня 1918 г.

* * *
Нам, русским, послан Крест тяжелый,
И мы должны его влачить,
За грех чудовищной крамолы,
За то, что не хотели чтить
В своей бессовестной гордыне,
Как непокорные сыны,
Нам Богом данные святыни
Благой и мудрой старины.
За то, что нехристям в угоду
Преступный замысел творя,
Себе мы прочили свободу
И свергли Ангела-Царя.
И тем, покрыв себя позором,
Дерзнули клятву осквернить,
За всех нас данную Собором,
Во век Романовым служить.'
И вот за этот грех великий
Страдаем всюду мы теперь,
И Русью правит деспот дикий,
Бесчеловечный, лютый зверь.
И долго будем мы томиться
Под нам ниспосланным Крестом,
Пока в душе не совершится
У нас великий перелом,
Пока от зол мы не очнемся,
И, приведя наш бунт к концу,
К Царю мы, каясь, не вернемся,
Как дети блудные к Отцу.

Сергей Бехтеев
г. Ницца, 20 октябри 1942 г.

* * *
Великий Московский Церковно-Земский Собор 1613 года, избравший на царство Михаила Феодоровича Романова, одновременно поклялся за себя и за всех своих потомков служить Дому Романовых до Второго Пришествия. Это же торжественное обещание еще раз подтвердил в достопамятные дни празднования трехсотлетия царствования Дома Романовых и наш Синод в своей "Молитве Православной Церкви Российской" на 21 день февраля 1913 г. поопределению № 999 - 1913 г.

Охота императрицы Елизаветы

Серов В.А. Петр II и цесаревна Елизавета на псовой охоте

После восшествия на престол Елизавета Петровна свою любимую забаву в Царском Селе возвела в ранг официальной государственной церемонии: на охоты приглашались иностранные послы и гости. Обер-егермейстером был назначен Алексей Разумовский, который устраивал великолепные выезды. Государыня выезжала обычно в мужском платье. Ее окружала пышная свита кавалеров и дам, одетых чрезвычайно роскошно. В Царском Селе, в центре зверинца назначался сборный пункт, где разбивались богато украшенные палатки. Императрица довела до невероятного великолепия обстановку выездов, наряды охотников и сам ритуал проведения охот. О том, насколько пышны и великолепны были царские охоты в то время, дает представление сохранившееся описание одной из них, состоявшейся в окрестностях Царского Села в 1751 году.

"В охоте",- писал один из очевидцев,- "участвовало более 30 знатнейших особ обоего пола, одетых в одинаковое платье, в бирюзового цвета черкески и в алые кафтаны, обшитые золотом и галунами". Охота началась в двенадцатом и кончилась в шестом часу вечера. При прибытии императрицы Елизаветы на сборное место там уже находилось до семидесяти егерей в черкесском платье, в алых суконных кафтанах и в длинных камзолах с золотыми позументами; при них было более трехсот гончих и борзых собак. Охота началась по звуку призывных рогов. Великолепие этого охотничьего праздника усиливалось еще более участием богато одетых слуг и придворных лакеев. Лошади всадников блестели драгоценной сбруей. По возвращении с охоты участникам был предложен роскошный обед в великолепной палатке. Во время застолья играла музыка. Императрица возвратилась в Петербург с этого праздника только в три часа ночи.
По приказу Елизаветы Петровны в Царском Селе в центре зверинца по проекту Ф.Б. Растрелли был построен охотничий павильон "Монбижу". Это был прелестный павильон в два этажа, с куполом в центре, с четырьмя боковыми корпусами. Легкая, элегантная, яркая постройка заключала средний зал с 16 колоннами. Между крыльцами и по карнизам здание украшали белоснежные алебастровые статуи, чередующиеся с вазами и цветочными корзинами. Крыша и купол были окружены деревянной балюстрадой и позолоченной резьбой. Самое пышное убранство имели покои, увешанные картинами, покрывавшими все стены зала наподобие шпалер.
Управляющий работами 15 декабря 1748 года получил указ от императрицы о том, что "яхт-камера" (охотничий зал) будет украшена картинами, исполненными немецким художником Иоганном Фридрихом Гроотом. Мастер написал 43 картины "всякого звания и всех родов птиц и зверей", которые были развешаны в простенках центрального зала. Гроот также разместил живописные композиции в куполе, на парусах и плафоне. Охотничьи сцены вошли составной частью в пышный архитектурно-декоративный ансамбль и вызывали большой интерес у гостей резиденции.
Оформление Гроотом охотничьего павильона было событием совершенно новым для художественной жизни России. Его картины воспроизводились в гравюрах и шпалерах, у него было много учеников и последователей. Серия охотничьих картин в павильоне "Монбижу" стала уникальным явлением в развитии анималистического жанра России.

Источник: Придворная охота в России

Цесаревич Николай и его отец император Александр III

Маленькая находка - картина (художник, увы, неизвестен) изображающая цесаревича Николая Александровича и его отца императора Александра III

Фридрих III в Москве

Одно из красивейших зданий Москвы - Дом Пашкова. Это здание хорошо знакомо и москвичам и гостям столицы, красивый белый особняк с колоннами около библиотеки имени В.И.Ленина. У этого творения архитектора Василия Ивановича Баженова очень богатая история, с множеством загадок и легенд.  Так одна из них гласит, что получив в 1784 году заказ на строительство дома для разбогатевшего помещика П.Е. Пашкова (сына денщика Петра I), В.И.Баженов, находясь в обиде на императрицу Екатерину II за то, что та отвергла его проект в конкурсе на реконструкцию Московского Кремля, поставил вновь построенный дом так, что тот как бы "отвернулся" от Кремля. Действительно это так - главный фасад Дома Пашкова находится во дворе, а на Кремль смотрит "задняя часть" архитектурного строения. Такова была "месть" архитектора высокопоставленной хозяйке Москвы.

Долгое время Дом Пашкова использовался москвичами как смотровая площадка. С террасы дома можно было обозревать окрестности Москвы. Об этом написано и у Михаила Афанасьевича Булгакова в "Мастере и Маргарите":  прощаясь с первопрестольной, Воланд и Азазелло стояли "высоко над городом, на каменной террасе одного из самых красивых зданий в Москве, здания, построенного около полутораста лет назад". А есть еще и один уже исторический факт, во время которого почетный гость Москвы встал перед ней на колени, именно здесь на площадке Дома Пашкова. Этот момент и запечатлен на картине русского живописца Николая Сергеевича Матвеева.

Матвеев Н.С. Король Прусский Фридрих Вильгельм III с сыновьями благодарит Москву за спасение его государства 1896

(Государственная Третьяковская галерея, Москва)

  

В мае 1818 года король прусский Фридрих Вильгельм III приезжает в Россию по случаю рождения внука, великого князя Александра Николаевича (будущего императора Александра II). Король и наследный принц, будущий Фридрих Вильгельм IV, ходят по Москве в русских мундирах с лентой ордена Андрея Первозванного. Посещение Москвы, древней столицы, принесенной в жертву ради общей победы над Наполеоном, венчается романтическим поступком: поднявшись на бельведер Пашкова дома, Фридрих Вильгельм опускается на колени со словами "вот наша спасительница". Это событие стало достоянием общественной жизни и вписало еще одну славную страницу в историю Дома Пашкова, и оставило свой след в живописи.