среда, 30 октября 2013 г.

"Белый" генерал России М.Д. Скобелев

Романовы умели окружать себя достойными людьми, не то что нынешние правители России. Вот еще одна интересная фотография – торжественное открытие на Тверской площади (Скобелевской площади) г. Москвы 24 июня 1912 года памятника генералу Михаилу Дмитриевичу Скобелеву, выдающемуся русскому полководцу, герою Русско-турецкой войны 1877-1878 годов, покорителю Туркестанского края. Автором памятника был неизвестный скульптор, подполковник А.П.Самонов (в другой транскрипции А.А.Саманов), выигравший конкурс проектов. На освящении памятника присутствовали высочайшие особы и делегации от Ферганской области и Болгарии. Памятник на своем месте простоял всего шесть лет и был уничтожен 1 мая 1918 года.  
 
Торжественное открытие (освящение) памятника генералу М.Д.Скобелеву 24 июня 1912 года в Москве
 
В 1999 году в порыве всеобщего интереса к истории наконец-то вспомнили и о генерале Скобелеве. Решили установить памятник, долго искали в огромной Москве достойное место, нашли, правда спустя лишь шесть лет – в 2005 году Комиссия по монументальному искусству г.Москвы приняла решение установить памятник в Ильинском сквере между Лубянским проездом и Старой площадью, рядом со станцией метро "Китай-город" и с памятником героям Плевны. Памятник запланировано было открыть в 2008 году, на дворе уже 2013 год, но памятника нет, как нет. В чем проблема не совсем понятно: или генерал для нынешней власти плох, или власти этой милее конкурсы на создание памятника "Курочке Рябе" и прочим ничего не значащим персонажам? Или все дело в борьбе за власть в московском клане и нет времени кого-то там увековечивать, если сами не вечны? Скорее всего и то, и другое, и третье. А может быть уже и позабыли, кто такой был генерал Михаил Дмитриевич Скобелев и что он сделал для России?
 
 Отец Михаила Дмитриевича Скобелева - Скобелев Дмитрий Иванович Литография 1913
 
Михаил Дмитриевич Скобелев был потомственным военным. Его отец, Дмитрий Иванович Скобелев, генерал-лейтенант, участник войн в малой Азии, в Русско-турецкой войне 1877-1878 годов. Мать - Ольга Николаевна Скобелева (урожденная Полтавцева), благотворительница и верная помошница мужа во всех его начинаниях, во время войны 1877-1878 годов была начальницей лазаретов.
 
Михаил Дмитриевич Скобелев в детстве Литография 1913
 
Михаил Дмитриевич боготворил своих родителей, особенно мать. Спустя годы, уже взрослым, он тяжело перенесет ее гибель от рук грабителей. Первоначальное образование будущему легендарному генералу давала его мать, затем был парижский пансион в Жирарде, а далее... Скобелев студент, юнкер, в 20 лет - корнет, в 21 - поручик, в 30 - во время службы в Туркестане подполковник, в 35 - генерал-лейтенант, доброволец в русско-турецкой войне 1877-1878 годов, в 38 лет - генерал от инфантерии, но этот стремительный взлет яркой полководческой звезды России прерывается внезапно и загадочно - не дожив до 39 лет Михаил Дмитриевич Скобелев скоропостижно скончался в отеле "Дюссо" в Москве. Такова краткая история жизни великого генерала. О том, каким он был человеком написано несколько книг, наиболее интересная принадлежит перу путешественника, военного корреспондента, кавалера Георгиевского креста за личное участие в боях под Плевной, Василия Ивановича Немировича-Данченко (старший брат знаменитого театрального деятеля Владимира Ивановича Немировича-Данченко) - книга-воспоминая о встречах со Скобелевым. Она так и называется "Скобелев". Я позволю себе всего несколько цитат из нее, которые ярко характеризуют Михаила Дмитриевича Скобелева. 
___
   
Генерал Михаил Дмитриевич Скобелев Литография 1913
 
Случалось так, что Скобелеву и говорить не давали.
Питерские наполеоны только фыркали, когда победитель "халатников" предлагал тот или другой план, а когда он переходил к действиям, его просто обрывали. Этого военного гения, которого академия теперь признала равным Суворову, даже прямо оскорбляли. Раз он сделал какую-то рекогносцировку, которую считал крайне необходимой...
-Ступайте и сидите у моей палатки, пока я позову вас! - высокомерно оборвали молодого генерала, и тот, приехав в Зимницу, заболел от тоски и обиды...
-Знаете, - обратился он ко мне, - брошу я все это, отпрошусь обратно в Россию и, когда кончится война, сниму военный мундир и стану служить земству... В деревню уеду... Верите, силы нет... Сознаешь, что делается не то - а скажешь, так хорошо еще, если внимание обратят... Трудно, ах трудно!
И часто слышались слезы в голосе молодого генерала, когда он возвращался после таких неудачных попыток.

Нужно отдать справедливость генералу Драгомирову. Он едва ли не первый оценил этот боевой гений в Скобелеве. Бывший военный министр Милютин тоже ранее других отметил молодого генерала.
 
 
 В. Мирошниченко Портрет генерала М.Д. Скобелева
 
Скобелев учился и читал беспрестанно. Он умел добывать военные журналы и сочинения на нескольких языках, и ни одно не выходило у него из рук без заметок на полях, по словам специалистов, и тогда уже обнаруживавших орлиный взгляд белого генерала. Интересно, в чьих руках находятся теперь эти книги. В высшей степени любопытно было бы проследить по ним, как мало-помалу из богатыря и витязя вырастал в Скобелеве полководец, "Суворову равный", по прекрасному выражению академии.

Учился и читал Скобелев при самых иногда невозможных условиях. На биваках, на походе, в Бухаресте, на валах батарей под огнем, в антрактах жаркого боя... Он не расставался с книгой - и знаниями делился со всеми. Быть при нем - значило то же, что учиться самому. Он рассказывал окружавшим его офицерам о своих выводах, идеях советовался с ними, вступал в споры, выслушивал каждое мнение. Вглядывался в них и отличал уже будущих своих сотрудников. Нынешний начальник штаба 4-го корпуса генерал Духонин так, между прочим, характеризовал Скобелева.
-Другие талантливые генералы Радецкий, Гурко берут только часть человека, сумеют воспользоваться не всеми его силами и способностями. Скобелев напротив... Скобелев возьмет все, что есть у подчиненного, и даже больше, потому что заставит его идти вперед совершенствоваться, работать над собой...
 
 
Русский лубок - наиболее точно отражающий прозвище Скобелева - "Белый генерал", за его манеру выходить на поле боя в белом мундире и на белом коне.
 
Когда он стоял под огнем в своем белом кителе, на белом боевом коне, когда он, казалось, вызывал самую смерть, находя величайшее наслаждение в этом постоянном презрении к опасностям, в этом сознании себя человеком, мыслящим, владеющим собой среди ада, в потребительном вихре оргии, которую мы называем войной, когда он сам точно напрашивался на неприятельский огонь - его тогда упрекали в рисовке, в желании щегольнуть своим удальством. Этим господам было невдомек, что гораздо лучше щеголять храбростью, чем громогласно провозглашать, нося военный мундир, фразы вроде: "я удивляюсь мужеству, но не понимаю его", "пускай умирают другие - а я уж покорный слуга", "отвага и глупость идут рука об руку". Гораздо лучше быть примером самоотвержения для солдат и для молодых офицеров, показывать, что генерал, командующий отрядом, как и офицер, которому поручена рота, - должны прежде всего забыть о себе самом... Даже красивость этой отваги, если позволено будет так выразиться, умение быть изящным в огне - производит гораздо сильнейшее впечатление на окружающих, чем столь же почтенная, спокойная и простая храбрость, присущая вообще нам, русским. И когда Скобелев, таким образом, появлялся уже в начале прошлой войны под огнем, впереди, всегда веселый, разодетый, вдохновенный, лучезарный, как выразился о нем один из его поклонников, - мокрые курицы клохтали.
 
Верещагин В.В.  Шипка-Шейново. Скобелев под Шипкой 1878
 
Он не был сентиментален и если брался за дело, то уж без сожалений и покаянного фарисейства исполнял его. Он знал, что ведет на смерть, и без колебаний не посылал, а вел за собой... Первая пуля - ему, первая встреча с неприятелем была его... Дело требует жертв, и, раз решив необходимость этого дела, он не отступил бы ни от каких жертв... Полководец, плачущий перед фронтом солдат, потому что им сейчас же придется идти в огонь, едва ли поднял бы дух своего отряда. Скобелев иногда прямо говорил людям: "Я посылаю вас на смерть, братцы... Вон видите эту позицию?.. Взять ее нельзя... Да я брать ее и не думаю. Нужно, чтобы турки бросили туда все свои силы, а я тем временем подберусь к ним вот оттуда... Вас перебьют - зато вы дадите победу всему моему отряду. Смерть ваша будет честной и славной смертью... Станут вас отбивать - отступайте, чтобы сейчас же опять броситься в атаку... Слышите ли... Пока живы - до последнего человека нападайте..." И нужно было слышать, каким "ура" отвечали своему вождю эти, на верную смерть посылавшиеся люди!.. Это уже не пассивно, поневоле умирающие гладиаторы приветствовали римского Цезаря, а боевые товарищи в последний раз кланялись любимому генералу, зная, что смерть их действительно нужна, что она даст победу... Это была жертва сознательная и потому еще более доблестная, еще более великодушная... 
 
Василий Верещагин В.В.  Перед атакой. Под Плевной

Скобелев любил солдата, и в своей заботливости о нем проявлял эту любовь. Его дивизия, когда он ею командовал, всегда была одета, обута и сыта при самой невозможной обстановке. В этом случае он не останавливался ни перед чем. После упорного боя, измученный, он бросался отдыхать, а часа через три уже был на ногах. Зачем? Чтобы обойти солдатские котлы и узнать, что в них варится. Никто с такой ненавистью не преследовал хищников, заставлявших голодать и холодать солдата, как он. Скобелев в этом отношении не верил ничему. Ему нужно было самому, собственными глазами убедиться, что в котомке у солдата есть полтора фунта мяса, что хлеба у него вволю, что он пил водку, положенную ему. Во время плевненского сидения солдаты у него постоянно даже чай пили. То и дело при встрече с солдатом он останавливал его.
-Пил чай сегодня?
-Точно так-с, ваше-ство.
-И утром и вечером?
-Точно так-с.
-А водку тебе давали?.. Мяса получил сколько надо?..
И горе было ротному командиру, если на такие вопросы следовали отрицательные ответы. В таких случаях М.Д. не знал милости, не находил оправданий.
 
Дмитриев-Оренбургский Н. Д.  Генерал М.Д.Скобелев на коне 1883 
 
На другой день после смерти Михаила Дмитриевича мне едва удалось пробиться в комнату, где он лежал... У дьякона, участвующего в панихиде, прерывается голос от слез, несколько раз он невольно смолкает и начинает опять... Вон другое заплаканное лицо простого солдата... Это любимец покойного, Бражников, ходивший за его лошадьми... Он качает головой, точно упрекает Скобелева, зачем он ушел отсюда... Толпа на площади выросла за ночь. Она залила ее всю...
- Совсем небывалое дело!.. - слышится чей-то доклад генерал-губернатору. - Со всех сел массами идет народ сюда... Со всех заводов. Рабочие отказались работать... Из Серпухова, из Богородска - отовсюду тянутся толпы.
И действительно, на площади уже целое море... Улицы, прилегающие к ней, запружены народом... Народ на крышах домов, на кремлевской стене... На фонарях держатся, уцепившись руками... И все это молчит, как будто они боятся своим говором нарушить покой его - уже ничего не слышащего... Ничего не видящего... Отставных солдат - сотни, тысячи в этой массе... Только они говорят: рассказывают толпе, каков он был, как он любил их, любил народ... И сколько в этом бесхитростном рассказе слышится преданности ему...Наконец отворили дверь на площадь... Наконец в ее просвете народ, целые сутки тщетно ожидавший этого, увидел в цветах венков его лицо... Мы нарочно подняли изголовье гроба... И не успели еще вынести его на улицу - как раздалось такое рыдание, которого до тех пор я никогда не слышал.
Генерал Михаил Дмитриевич Скобелев
 
Народные похороны стали чисто народными, когда поезд наш  тронулся...
У меня до сих пор не прошло это глубокое впечатление... Все мы, находившиеся на этом скорбном поезде, были подавлены величием встречи, сделанной своему любимцу народом... Если бы я не боялся навлечь на себя упрек в преувеличении, я бы сказал, что вагоны наши двигались до Рязани по коридору, образованному массами народа, столпившимися по обеим сторонам полотна... Это было что-то до тех пор неслыханное. Крестьяне кидали свои полевые работы, фабричные оставляли свои заводы - и все это валило к станциям, а то и так, к полотну дороги... За Москвой на несколько верст стояла густая масса народа... За городом сейчас же - мост. Тут по обе стороны его не видно было окрестностей за людьми... Под мостом - где можно, тоже столпились они. У самого полотна многие стояли на коленях... Все это под жаркими лучами солнца, натомившееся от долгого ожидания. Грандиозность общей картины так влияла, что мы поневоле пропустили множество характерных подробностей... Уже с первой версты поезду пришлось поминутно останавливаться. Каждое село являлось со своим причтом, со своими иконами. Крестьяне служили по пути сотни панихид... Большая часть сел вышли навстречу с хоругвями - совершенно исключительное и небывалое явление... И тут не было спокойных, не было равнодушных... На всех лицах живо отпечатлелись волнения этих дней!..
Медленно двигался этот поезд в живой, глубоко чувствовавшей и так ярко сумевшей выразить свое горе массе... В одном месте более четырехсот крестьян стояло с зелеными ветвями в руках, и мирный шорох их издали казался шелестом невидимых крыльев в воздухе... Следующая деревня тоже вся сбежалась к полотну и, когда завидела наш поезд с траурным вагоном впереди, вся, как один человек, опустилась на колени. Только одни хоругви величаво колыхались над нею да старческий голос священника уносился в голубую рысь с мольбою упокоить его, этого легендарного витязя и народного любимца, со святыми...
___
Вот таким он был человеком и полководцем - легендарный генерал Михаил Дмитриевич Скобелев. Ситуация с памятником пока же не ясна. В сентябре 2009 года чиновники мэрии радостно оповестили общественность о том, что "...мэр Москвы Юрий Лужков в связи с оптимизацией расходов адресной инвестиционной программы города на 2009 год распорядился приостановить действие распоряжения правительства столицы "Об установке памятника М. Д. Скобелеву" до момента включения объекта в адресную инвестпрограмму города Москвы в установленном порядке".  Как оптимизируются расходы в России и в частности в Москве каждый из нас прекрасно знает, какие уж тут памятники... Но может быть о генерале все же наконец-то и вспомнят?
 
Еще два старых фото старой Скобелевской площади с памятником генералу Михаилу Дмитриевичу Скобелеву
Опыт последних лет убедил нас, если русский человек случайно вспомнит, что он благодаря истории все-таки принадлежит к народу великому и сильному, если, Боже сохрани, тот же человек случайно вспомнит, что русский народ составляет одну семью с племенем славянским, ныне терзаемым и попираемым, тогда в среде доморощенных и заграничных иноплеменников поднимаются вопли негодования, что этот русский человек находится лишь под влиянием причин ненормальных, под влиянием каких-либо вакханалий... Престранное это дело, и почему нашим обществом овладевает какая-то странная робость, когда мы коснемся вопроса для русского сердца вполне законного, являющегося результатом всей нашей тысячелетней истории... Сердце болезненно щемится. Но великим утешением для нас вера и сила исторического призвания России!
Михаил Дмитриевич Скобелев

Комментариев нет:

Отправить комментарий