суббота, 16 ноября 2013 г.

Я Аристократ!

Великий роман русской литературы о великой войне 1812 года "Война и мир", написанный Львом Николаевичем Толстым, до сих пор одно из самых читаемых произведений в мире. Философия автора исследуется уже почти полтора века многими литературоведами, философами и политиками. Каждый находит у Л.Н. Толстого то, что именно ему нужно. Женщины ищут "про любовь", мужчины - "про войну". Ну а тем, кто ищет свое место в жизни и пытается понять, кто он и что он, могу предложить весьма интересное толстовское "Предисловие", которое мало известно широкой публике. Оно о том, что же такое - Аристократ. Русский аристократ! А именно они составляли некогда гордость нации и именно они окружали Романовых, определяли ход истории и обустраивали Россию. О русских аристократах и написан роман "Война и мир". Мысли Толстого в этом "Предисловии" совсем не согласуются с тем, что принято было внушать школьникам в российских школах (да и внушается сейчас). Это совсем другой Л.Н.Толстой, совсем не люмпен и не тот, что так любил свой народ в лице крестьян и мещан!
 
Репин И.Е. Лев Толстой в розовом кресле 1909 

Предисловие к первому варианту романа "Война и мир" Л.Н. Толстой,
созданного к концу 1866 года

От автора
 
Я пишу до сих пор только о князьях, графах, министрах, сенаторах и их детях и боюсь, что и вперед не будет других лиц в моей истории. Может быть, это нехорошо и не нравится публике; может быть, для нее интереснее и поучительнее история мужиков, купцов, семинаристов, но, со всем моим желанием иметь как можно больше читателей, я не могу угодить такому вкусу, по многим причинам.
Во-первых, потому, что памятники истории того времени, о котором я пишу, остались только в переписке и записках людей высшего круга грамотных; даже интересные и умные рассказы, которые мне удалось слышать, слышал я только от людей того же круга.
Во-вторых, потому, что жизнь купцов, кучеров, семинаристов, каторжников и мужиков для меня представляется однообразною и скучною, и все действия этих людей мне представляются вытекающими, большей частью, из одних и тех же пружин: зависти к более счастливым сословиям, корыстолюбия и материальных страстей. Ежели и не все действия этих людей вытекают из этих пружин, то действия их так застилаются этими побуждениями, что трудно их понимать и потому описывать.
В-третьих, потому, что жизнь этих людей (низших сословий) менее носит на себе отпечаток времени.
В-четвертых, потому, что жизнь этих людей некрасива.
В-пятых, потому, что я никогда не мог понять, что думает будочник, стоя у будки, что думает и чувствует лавочник, зазывая купить помочи и галстуки, что думает семинарист, когда его ведут в сотый раз сечь розгами, и т.п. Я так же не могу понять этого, как и не могу понять того, что думает корова, когда ее доят, и что думает лошадь, когда везет бочку.
В-шестых, потому, наконец (и это, я знаю, самая лучшая причина), что я сам принадлежу к высшему сословию, обществу и люблю его.
Я не мещанин, как с гордостью говорил Пушкин, и смело говорю, что я аристократ, и по рождению, и по привычкам, и по положению. Я аристократ потому, что вспоминать предков -- отцов, дедов, прадедов моих, мне не только не совестно, но особенно радостно. Я аристократ потому, что воспитан с детства в любви и уважении к изящному, выражающемуся не только в Гомере, Бахе и Рафаэле, но и всех мелочах жизни: в любви к чистым рукам, к красивому платью, изящному столу и экипажу. Я аристократ потому, что был так счастлив, что ни я, ни отец мой, ни дед мой не знали нужды и борьбы между совестью и нуждою, не имели необходимости никому никогда ни завидовать, ни кланяться, не знали потребности образовываться для денег и для положения в свете и тому подобных испытаний, которым подвергаются люди в нужде. Я вижу, что это большое счастье и благодарю за него Бога, но ежели счастье это не принадлежит всем, то из этого я не вижу причины отрекаться от него и не пользоваться им.
Я аристократ потому, что не могу верить в высокий ум, тонкий вкус и великую честность человека, который ковыряет в носу пальцем и у которого душа с Богом беседует.
Все это очень глупо, может быть, преступно, дерзко, но это так. И я вперед объявляю читателю, какой я человек и чего он может ждать от меня. 
Граф Л.Н. Толстой

Комментариев нет:

Отправить комментарий