четверг, 15 декабря 2016 г.

"Полезный роман": Коко Шанель и Дмитрий Павлович

Что может быть превосходнее классики, простоты и изящества? А мир моды Шанель именно такой. Коко считала слагаемыми своего успеха - трудолюбие, терпение и фантазию. Она терпеливо разрабатывала свои модели, не жалея потратить на них свой труд. Вещи, вышедшие из ее модного ателье всегда можно было узнать по идеальному крою и высокой культуре шитья. Коко прекрасно осознавала, что она далеко не красавица, но изучив себя, она смогла сделать свой облик великолепным и превратить таким образом многих женщин из дурнушек в обаятельных и привлекательных особ. У нее всегда был свой взгляд на мир: на моду, богатство, любовь, отношения мужчин и женщин и на себя...

Великий князь Дмитрий Павлович и Коко Шанель 1920-е

Она часто говорила, что свое вдохновение находит в гардеробах своих любовников. Самый знаменитый ее роман - это роман с великим князем Дмитрием Павловичем Романовым, двоюродным братом императора Николая II. Участник убийства Григория Распутина, Дмитрий Павлович был фигурой очень привлекательной для женщин, к этому еще и располагала его незаурядная внешность: он был красив, спортивен, изящен. 1917 год заставил его покинуть Россию и благодаря этому состоялась встреча великого князя и Коко Шанель. Роман был бурным и даже подарил миру знаменитые духи "Шанель №5" и целую серию костюмов в русском стиле.

Мадемуазель Коко Шанель 1920-е

Шанель оставила  воспоминания о своей жизни и, в частности, посвятила несколько абзацев в них своим впечатлениям о русских и рассказу о своих отношениях с Великим князем Дмитрием Павловичем. Ну что ж, слово Коко Шанель...

(Отрывок из книги: Шанель. Коко Шанель. Жизнь, рассказанная ею самой,
 М.: Яуза-пресс, 2011)

"Русских в Париже было много, особенно после их революции. И они очень разные: жизнерадостные и мрачные, решительные и поникшие, уверенные в будущей победе и опустившие руки, кто-то сумел вывезти свои деньги до страшных событий, кто-то приехал в Париж без франка в кармане, кто-то пытался работать, а кто-то влачил жалкое существование на пожертвованные деньги. Среди них много способных и даже гениальных, но сколько же просто спилось! Вот это коробило меня больше всего: почти все русские, даже самые большие умницы и принадлежащие к знатных родам, много пили, а напившись, превращались ни во что. Женщины держались лучше, редко кто из них пошел в проститутки, большинство устроились работать и делали это с похвальным достоинством. Хотя бывало всякое.

Великий князь Дмитрий Павлович в разные годы жизни

И все-таки роман с русским у меня случился.
Отправившись в Биарриц посмотреть, как идут дела в тамошнем филиале, а заодно отдохнуть от всех... я встретила двух подруг еще по Руайо – Марту Давелли и Габриэль Дозиа.. и в ресторане Давелли представила мне своего русского любовника – Великого князя Дмитрия Павловича, кузена казненного императора России.
Мне давно казалось, что все, связанное с русскими, необычно, у них все сверх меры – любить так любить, губить так губить, красота необычная, судьбы тоже, но и недостатки чересчур. Князь Дмитрий был ярким тому подтверждением. Рослый, стройный, красивый, с загадочными зелеными глазами, он оказался замешанным в… громком убийстве! Их с еще одним князем подозревали в убийстве известного страшного монаха, который был очень близок к российской императрице, лечил ее сына, наследника престола, от гемофилии, которой мальчика наградила мать – внучка английской королевы.
Позже я спрашивала Дмитрия, почему они это сделали.
– Вы не понимаете, Распутин был очень опасен, очень. Это проклятье России, он во многом погубил страну, превратив императора в послушное орудие своих гадких устремлений. Знаете, что означает его фамилия?
Я удивилась: монах-распутник? Ну и что, разве это такая редкость?
– Нет, но он связан со страшными силами…
Мне вовсе не хотелось обсуждать тему дурного поведения какого-то монаха, да еще и жившего в России. Своих забот хватало.
Дмитрия из-за этого убийства выслали из России, императрица не простила гибели своего любимца. Зато изгнание спасло Великому князю жизнь, потому что все, кто остался, были революционерами казнены, в том числе наследник престола, несмотря на его детский возраст. Вслед за братом уехала и Мария Павловна, потому что они очень привязаны друг к дружке с детства.
И хотя меня мало волновали странности поведения русских у себя на родине, брат и сестра очень понравились. Сестре позже предоставила работу, а с братом у меня завязался роман. Как я его для себя определила: «полезный роман».

Великий князь Дмитрий Павлович 1920-е

Дмитрий был красив и беден, просто нищ. Кем он мог работать? Разве время от времени давать какие-то консультации, а еще быть на содержании у богатых женщин, надеясь устроить свою судьбу выгодным браком. Я подходила идеально, денег много, одинока, древностью рода блеснуть не могла, следовательно, призрак короны над его головой должен быть для меня весьма манящим.
К чести князя, он не стал расчетливо ухаживать за мной, он просто влюбился, хотя бы на время. Но это то, что мне нужно. Я отдохнула душой... Получились настоящие каникулы. Я сразу сказала, что не стану ни его женой, ни даже постоянной любовницей. И Дмитрий это принял и не действовал мне на нервы...
Расстались мы спокойно, поняв, что все кончено, он просто ушел. Однако добрыми друзьями остались, Дмитрий женился на состоятельной американке, в Париж приезжал еще не раз, искренне радовался моему успеху..."

Коко Шанель и Дмитрий Павлович

Короткий рассказ о любовной связи Коко и Дмитрия Павловича органично можно дополнить небольшим отрывком из книги Анри Гиделя "Коко Шанель", М.: Эксмо, 2008

"Давелли представила Габриель великого князя Дмитрия Павловича, кузена покойного царя, чьей метрессой она теперь была. Когда ее возлюбленный ненадолго отлучился, она шепнула Габриель на ухо: «Если хочешь, я тебе его уступлю! Он дороговато мне обходится».

В присутствии великого князя в Биаррице не было ничего удивительного. Баскское побережье, как и Лазурное, было населено русскими аристократами, которые вынуждены были бежать из России... Чего греха таить, общение с подобными любовниками далеко не всегда было выгодным делом для женщин. Эти прозаические рассуждения ничуть не смутили Габриель, признавшую Дмитрия писаным красавцем. Ей импонировали его высокий рост, длинные, как у всех Романовых, ноги, зеленые глаза и нечто необъяснимое, наложившее на него печать меланхолии. Ну и, конечно, неотразимый славянский шарм… 

Габриель влекло к Дмитрию еще и то, что, несмотря на несопоставимость условий, в которых они дотоле жили, в началах их жизненных путей наблюдалась некая схожесть. И тот, и другая знали безрадостные годы. «Принцы крови, – скажет позже Габриель, – всегда вызывали у меня безмерную жалость. Их ремесло, когда они его исполняют, – самое грустное из всех возможных; но еще хуже, когда они не могут исполнять его». Дмитрий, внук Александра II, племянник Александра III, кузен Николая II, во младенчестве потерял мать и воспитывался исключительно нянюшками. Отец его, великий князь Павел, командовавший императорской гвардией, виделся с сыном лишь от случая к случаю. Когда мальчику исполнилось одиннадцать лет, он сам оказался в изгнании. Ребенка передоверили великому князю Сергею, московскому градоначальнику, и его жене. Но великий князь Сергей пал жертвой покушения. Очень рано Дмитрий оказался скованным условностями этикета, мешавшими ему нормально развиваться. В возрасте 12 лет он уже полковник 11-го гренадерского полка, носит блестящий мундир с бранденбурами. Он бы в сто раз охотнее играл в войну со сверстниками или в одиночку – оловянными солдатиками, но в 14 лет его производят в полковники 4-го лейб-гвардии пехотного полка. Он должен, облаченный в полную форму, командовать им на парадах, согласно точному протоколу, который нужно вызубрить и повторять без передышки. Его образование вверено наставникам и сводится к нескончаемым беседам с глазу на глаз с убеленными сединами господами, услужливыми и почтительными, но до того нудными! О, как бы хотел он быть безвестным учеником-лицеистом, играть и болтать с одноклассниками – уж он-то был бы первым товарищем по играм и шалостям! Увы, об этих забавах он знает только понаслышке да со страниц тех немногих писателей, которых ему дозволяют читать.

Сиротские детство и отрочество, в которые так недоставало радостей, оттенили его прекрасные зеленые глаза налетом меланхолии. Кто лучше Габриель мог понять его отчаяние?!

К сказанному следует прибавить материальную нужду, в которой оказался великий князь. Об этом свидетельствовали его потертый пиджак и союзки на башмаках – вощеное покрытие с трудом маскировало трещины. Враз покоренная и растроганная Габриель пригласила Дмитрия (а было ему всего лишь двадцать девять, он был на восемь лет моложе ее!) в сентябре поселиться у нее в Гарше вместе со своим верным слугой Петром. Там он встретится, добавила она, со своим соотечественником Стравинским и его семьей. Вилла «Бель Респиро» достаточно поместительна, чтобы приютить их всех.

Когда Габриель вернулась из Монако, Дмитрий уже стал ее любовником. Те несколько дней, что они прожили там, они развлекались как сумасшедшие – Романовы умели устраивать праздники! Носясь между казино, «Отель де Пари» и модными бутиками, они знали, чем себя потешить. Она дарила ему элегантные одежды, а он, со своей стороны, презентовал ей роскошные драгоценности, которые сумел вывезти из России: жемчужные колье, массивные золотые цепочки, кресты, инкрустированные рубинами, бриллиантами, изумрудами и сапфирами…
Они пробудут вместе, практически не расставаясь, около года, до осени 1921-го. Затем Дмитрий женится на богатейшей американке Одри Эмери и уедет жить за океан, сохраняя до самой своей смерти в 1942 году живую – и притом разделенную – дружбу с Коко, которая позже примет участие в конфирмации сына Дмитрия – Павла Романова-Ильинского, обосновавшегося в Огайо.

Великий князь Дмитрий Павлович и Одри Эмери в день свадьбы 
Дмитрий Павлович с супругой Одри Эмери и сыном Паулем (Павлом)

В период своих отношений с великим князем Габриель познала пору истинного блаженства. Решив два месяца отдохнуть от дел, она сначала поселилась со своим возлюбленным в «Отель де Пале» в Биаррице, где они наслаждались счастьем наедине друг с другом. Затем она сняла в Мулло, у берегов Аркашона, обширную белую виллу, называемую «Ама Тикиа», у самой террасы которой плескались волны. Она выписала туда своего камердинера Жозефа Леклерка с супругой Марией и верным слугой Дмитрия Петром. Каждое утро за влюбленными приходила моторная лодка – одна из типичных для здешней местности – и отвозила нежных любовников на пустынный пляж, окаймленный соснами. Они купались, загорали на солнышке, устраивали пикники, гуляли по лесу, дыша его ароматом; в мягкой почве оставались следы от тонких каблуков Габриель. К трем часам на лодке приезжал все тот же рыбак и забирал их. Иногда они ездили на экскурсии по окрестностям – побывали на виноградниках Медока, добрались и до самого Бордо… Принимали у себя только редких, самых близких друзей, среди которых был Жан Кокто, живший в Пике, на побережье, в нескольких километрах от виллы «Ама Тикиа». Остальное время наслаждались жизнью наедине друг с другом… И не делали ничего больше!"

Комментариев нет:

Отправить комментарий